/o1/

«to survive, you must tell stories»

С самого своего появления на свет Рипли стала для своего отца центром его персональной Вселенной и основной головной болью. Монтгомери без устали возился с дочерью каждую возможную минуту, рассказывая ей сказки и вместе с тем обучая правилам выживания в диком лесу, коим сам был весьма увлечён; заплетая косички и в то же время показывая как держать молоток, как надуть спущенное колесо у велосипеда, как смастерить кораблик, который не потонет в первые две минуты, как метко стрелять из рогатки. Рипли не была избалованной, не могла быть - их семья была обеспечена, но далеко не богата, зато она была что ни на есть папиной дочкой, и главной его большой надеждой.

Спустя годы, а на самом деле, весьма много лет, Рипли осознает, что ей было немного грустно прощаться с миром, в котором была лишь она и родители, когда последние решились на пополнение в семье, и именно поэтому она порой подгаживала братьям, появившимся позже. Это не было чем-то искренне злым и мерзопакостным, скорее обидой обделённого вниманием ребёнка, в дальнейшем ставшей обязательной частью их взаимоотношений в виде подначивания и ёрничества. Но настоящим испытанием для Рипли, уже смирившейся с двумя мелкими гиперактивными поганцами, не покидающими поле зрения, и своей ролью старшей сестры, стало появление в их роду ещё одного члена — девчонки, удочерённой Рипли-старшими после скоропостижной кончины маминой троюродной сестры. Если с матерью у Чарли был заключен дружеский союз, отец являлся непререкаемым авторитетом, а над братьями она захватила безраздельное главенство, то с новоявленной сестрой, которая, к тому же, была старше, борьба за власть и влияние на скромной домашней территории в некоторые моменты достигала совсем уж неприличных масштабов... а Рипли, как следствие, стало нередко влетать за её выходки и безумные идиотские придумки.

//o2//
«очень важно отыскать людей твоей группы крови, твоего состава, твоего ритма»

Маленькой бешеной Чарли Рипли в детстве нужно было всё внимание и ещё немножко сверху — вероятно, потому что сперва вся забота родителей была направлена на неё, а немногим позже пришлось "отдать" не только родителей, но и свои игрушки, некоторые вещи, потесниться в комнате... Пацаны вечно ломали её изобретения, саму Чарли уличали во всех грехах человечества, а старшая сестрица до тошноты напоминала одну из бестолковых чирлидерш, столь ненавистных ей. Рипли подошла к вопросу недобора внимания творчески, стала искать оного вне семьи, и в итоге пробовала сколотить банду, а поскольку она всегда шла до конца, ей это даже удалось.

Первым официальным членом новоявленной юношеской организации по интересам стал когда-то встретившийся ещё в детсаду, а позже на годы потерявшийся мистер Эндрю Дэвис. Пожалуй, не в последнюю очередь он же повлиял на то, что к этой самой банде позже присоединились и другие участники — в каких-то во многих моментах он вызывал доверия поболее Рипли. Банда обрела устав, убежище и даже кое-какой инвентарь в виде стащенных ребятами и Рипли элементов убранства, инструментов и потрёпанных настольных игр, и на несколько лет у Чарли появился не только второй дом, но ещё и уверенность в том, что теперь-то всё идёт как надо. К слову, Эндрю же пару лет спустя ненароком заронил в Чарли надежду прожить свою жизнь максимально интересно, а также суметь сделать толковые и уверенные шаги на поприще медицины.

//o3//
«how lucky I am to have something that makes saying goodbye so hard»

Когда всё в жизни налаживается... эти мгновения не могут длиться долго. В четырнадцать чарлиных лет, её жизнь круто поменялась, и ей эти перемены пришлись вовсе не по душе. Родители получили выгодное предложение о работе в Бостоне — настоящем мегаполисе по сравнению со скромным, маленьким родным Тонтоном. Поскольку прокормить целую армию детей было не самой простой задачей, вещи были собраны быстрее, чем Рипли успела начать приводить аргументы для того, чтоб её оставили и осознать — банде конец. И хотя на первых порах Чарли с друзьями старательно созванивалась и списывалась каждый день, немногим позже они стали довольствоваться общением время от времени да парой спонтанных визитов на Рождество. В новой школе повторить дерзкий успех организатора банд не вышло, не особо-то и хотелось, кроме того, забот у Чарли стало куда больше. Балансировать между отвратительным поведением и сосредоточенностью на учёбе, дабы реализовать давнюю мечту стать врачом, было как никогда трудно. Мечта потихоньку побеждала.

//o4//
«two roads diverged in a wood and I — I took the one less traveled by, and that has made all the difference»

На несколько лет жизнь Рипли превратилась в безумную, выматывающую, сложную и интересную гонку. Не без посильной помощи Эндрю в виде подбадриваний, советов какой студенческий кредит взять и нервных тщаний повторить билеты перед экзаменами, она смогла получить место в отличном институте в Бостоне. А немногим позже, хотя её, по сути дела, лучший друг (а возможно, единственный оставшийся друг) учился всего в нескольких километрах от неё, где-то в том же самом городе, они стали общаться редко, как никогда. И дело было даже не в том, что учёба забирала невероятно много энергии и времени, а в том, что студенческая жизнь захватила её с головой — активная Рипли пыталась успеть всё, везде и сразу, и раз за разом жертвовала чем-то ради того, чтобы получить очередную ачивку в духе "лучший игрок в шахматы в студенческом кампусе-2016" или "оказаться в десятке лучших по курсу, чтобы выиграть недельную поездку по обмену в Англию". Кроме того, несмотря на небольшую финансовую помощь родителей, ей было необходимо подрабатывать, чтобы оплачивать учёбу.
Её всё устраивало.

Её всё очень даже устраивало до тех пор, пока она не оказалась в медицинской школе и не поняла, насколько много упускала, забросив своих старых друзей (Эндрю в первую очередь), не в полной мере наслаждаясь отпущенной ей свободой, редко навещая родных, к тому моменту разъехавшихся кто куда — родители вернулись в Тонтон, ностальгируя о размеренной жизни в куда более спокойном городе, чем шумный Бостон; старшая сестра вышла замуж и переехала во Фритаун, а братья разлетелись по крупным городам, найдя себя в спорте и в музыке соответственно. Её всё устраивало, пока она не поняла, насколько много упускала и что теперь она упустит ещё больше — внутренних и внешних ресурсов хватало исключительно на учёбу в медицинской школе и практику, а ощущения были из разряда "перебазироваться из детского сада на каторгу".

Тогда неслучайное присутствие рядом Дэвиса (в медицинской школе они учились вместе) — наверняка, единственное, что позволило ей не только закончить обучение, но и стойко принять, как ей казалось тогда, полный провал в виде распределения в резидентуру не в ту больницу, которую она видела в своих грёзах. Да, вместо бостонской была другая хорошая больница. Да, переезд в Чикаго тоже был среди её вариантов... но не самым желанным.

//o5//
«i promise I shall never give up, and that I'll die yelling & laughing»

Следующие несколько лет в качестве практикующего врача пролетели ещё быстрее, чем предыдущие. Она не раз задумывалась о том, что любимый кот — не тот, кто мог бы мило ворчать на неё в старости и, скорее всего, пора бы уже подумать о том, чтобы найти этого самого ворчуна. Но ей постоянно было некогда. Рабочая практика, научные конференции, посильное повышение квалификации и, постепенно появившееся волонтёрство, не оставляли возможности вклинить в это расписание что-либо ещё, а уж кого-либо и подавно. Однако, нужно было думать куда дальше нести свои полученные навыки, в какую больницу устраиваться работать уже полноценным лечащим врачом, и Чарли рассматривала несколько вариантов, не склоняясь ни к какому-либо больше, чем к другому. Словно решив, что Рипли затянула с решением, жизнь "взяла всё в свои руки", и всё вновь поменялось слишком быстро. Пока Рипли получала опыт за тысячу миль от дома, в родном Тонтоне произошло совершенно неожиданное несчастье — тяжело заболел любимый отец. В то мгновение ей хватило всего нескольких секунд, чтобы принять решение по поводу своей дальнейшей судьбы, несмотря на то, что изначально больницы в маленьком тихом Тонтоне в её списке потенциальных мест работы не было не то что в десятке, а вовсе не было.

По возвращении её больше всего поразило не то, как изменился мир вокруг — с ним как раз всё было довольно стабильно, какие такие грандиозные перемены в маленьком городке? А то, как изменилась она сама и все, кого она знала. Вчерашние близкие, знакомые люди и незнакомцы теперь появлялись на горизонте в виде потенциальных пациентов и ненароком вываливали на неё тонны информации. А если они не делали этого вслух, за них говорили их диагнозы. Это было весьма ощутимым подспорьем, когда дело касалось знакомых людей, которые помнили её как мелкую девчонку-сорванца, вечно приносящую одни проблемы и не торопились довериться свежеиспечённому врачу и препятствуя постановке верного диагноза. Но знать всё обо всех никогда не входило в число сокровенных желаний Чарли. Да и по "движухе" большого госпиталя, вообще по ритму огромного города она порой искренне скучала. В тот момент Рипли было вообще невдомёк, что совсем скоро в город вернётся тот, с кем она уже не надеялась пересечься, но с кем чёрта с два соскучишься...