Стормур родился в Тонтоне в 1939 году. Его отец ушел на фронт и не вернулся, мать воспитывала мальчика одна, но даже не дожила до его десяти лет, однажды заболела и умерла. Так мальчика приютили соседи, с которыми Магнуссоны были дружны уже не первое десятилетие, да и, кажется, даже были родственниками в каком-то смысле.

Поговаривали, что когда-то его дед с братом прибыли в Америку из Исландии, сначала сбившись с курса в поисках приключений, после решили не возвращаться. После долгих переездов по прибрежным штатам, в итоге задержались в Тонтоне. Деда тоже звали Стормур Магнуссон, и именно он однажды спас кого-то из семьи О’морр (ирландские переселенцы) и теперь те, просто не могли отплатить иначе. Так же говорят, что из Исландии он приплыл на сделанной своими руками лодке, и правда, старый Стормур был очень хорош в плотничестве, рыбной ловле и разведении скота. Он передал внуку по наследству умение и любовь к работе с деревом, знания, передающиеся из поколения в поколение. В общем О’морры приняли мальчишку как родного, спустя несколько лет Стормур женился на Агде О’морр, родители были не против, и все остальные закрыли глаза на то, что она приходилось Стормуру троюродной сестрой, парень души не чаял в прекрасной рыжеволосой Агде и не обращал внимания на странную наследственность ее семьи. Многие из их рода то видели нечто странное, то рассказывали всякое, а другие попросту сходили с ума или страдали иными психическими заболеваниями. Один из братьев Агды даже стал врачом сначала общей практики, и наблюдал за странными проявлениями психики у своих домочадцев и других жителей городка.  Семья у них была большая, и жили они на краю города в большом деревянном доме, который начинал строить еще отец Агды и старый дед Стормур. Несколько комнат в том доме отвели под больничные нужды, и приют для нуждающихся. После, какое-то время часть дома действовала как гостиный дом для работников и приезжих.

В лучший год дом представлял собой великолепное деревянное сооружение, два этажа, со множеством комнат и небольшим чердаком надстройкой с маленьким балкончиком и панорамными окнами, где маленькая Агда особенно любила читать в детстве. Крыша чердака увенчана округлой крышей выкрашенной желтым, украшена флюгером с указанием сторон света. Дом был украшен резьбой и по краям, ориентированные по сторонам света его венчали резные драконы, которые были подарены Магнуссонами. Вся мебель в доме была самодельная из дерева. Главной гордостью владельцев всегда была красивая мозаика на полу в главной гостиной, из камушков и раковин, найденных на местных пляжах и отмелях. Мозаика представляет собой цветочные и геометрические узоры. А так же два витражных окна на чердаке. После, на чердаке Агда попросила мужа оборудовать небольшой маяк (керосиновая лампа), который она зажигала в особенно темные или туманные ночи, надеясь, что на его свет вернутся ее дети. Однажды этот «маяк» и вправду помог Стормуру найти путь домой. Но в 1982 году в доме случился пожар, с тех пор часть комнат так и не была отремонтирована. Так же дом пострадал и от новоднений последних лет.

У Стормура и Агды родилось девять детей (до настоящего дожил лишь двое, но они не живут в городе), трое умерли еще в младенчестве, третий пропал на болотах, другой уже в возрасте двадцати лет заблудился в лесу и его так и не нашли, еще один их ребенок погиб при пожаре в доме. Самым живучим оказался их второй сын - Кевин (1961 года рождения), но и тот в итоге исчез при очень загадочных обстоятельствах. Агда с каждым потерянным ребенком становилась все более молчаливой и все больше начинала рассказывать странные истории, якобы вспоминая сказки которыми ее развлекала бабушка в детстве. С фантазией у Агды всегда было хорошо, и Стормур все чаще стал отмахиваться от баек жены. Пока после исчезновения дочери в 1975 она немного не тронулась умом и не помешалась. Стормур очень любил жену и заботился о ней, покупал лекарства, возил к врачам в Бостон, оставлял на процедуры. Но состояние Агды ухудшалось, и в итоге он решил ухаживать за ней, пытаться ремонтировать их дом. Привычная жизнь шла ей на пользу, и приступы безумия все реже накатывали, в какой-то момент показалось, что все еще может выправиться, но в итоге стало лишь хуже. В это же время вернулся к ним и Хейден, он остался помогать деду.
Так Стормур стал заботиться о внуке, учить ему всему и рассказывать легенды, тот всегда любил послушать деда с бабкой. Стормур был строгим, но достаточно отходчивым и во многом добрым стариком, да и мальчик ему особых хлопот не приносил, скорее даже наоборот, что ужасно порой расстраивало Стормура, и он пытался всячески расшевелить внука.

А потом умерла и Агда. Стормур до этого не слишком любивший алкоголь сильно запил, постарел за год сильнее, чем за предыдущие семьдесят лет и в итоге тоже стал распускать странные истории. Ему становилось все хуже и хуже. Но на сороковой день после смерти Агды, когда он буквально полз с попойки от знакомых, к нему прибилась коза, и проводила его до дома. А после не ушла. Стормур назвал козу Хель, и теперь она жила в их опустевшем доме тоже. Из хорошего - дед бросил пить (временно), из плохого -  всегда и везде ходил со своей козой, которая к слову давала отличное молоко. Стормуру казалось, что Агда таким образов вернулась к нему с этой козой.

Старость обрушилась на Стормура резко, можно сказать за ночь. Сдавал позиции все больше, обзавелся тростью, или скорее палкой, когда упал на старой лестнице со сломанной ступеньки, кажется, дом, который он обустраивал и поддерживал столько лет, тоже стал дряхлеть. Теперь и Сортмур мог вести себя странно, заорать на ровном месте, испугаться тени, забыть какой теперь год, мог уйти и забыть где он и кто он, иногда спал в сарае. А иногда такое рассказывал, что даже местные крутили пальцев у виска. Но вот со слухом у старика все было прекрасно, но это не мешало ему прикидываться почти глухим, запас прочности в деде еще имелся.

Время шло и менялся город, стали приезжать туристы и интересующиеся паранормальным и старый дом О‘Морров не стал исключением, сейчас он напоминал скорее заброшенное здание заросшее брошенным садом, с едва заметными признаками жизни в нем. О нем теперь ходило множество слухов и странных историй, что тут можно встретить приведений, или что в полнолуние дом начинает выть и плакать, а живущий в нем дед возрастом не менее двухсот лет и старый колдун. Так же дом привлекал и своим внешним убранством всех любителей деревянного зодчества, три из четырех драконов сохранились. Но Стормур отнесся резко негативно, что его дом теперь привлекает зевак, и не хотел пускать сюда ротозеев, потряхал своей палкой, на которую опирался при ходьбе, кричал проклятия, а иногда и вовсе спускал штаны и показывал фотографирующим свой голый зад, что теперь в каком-то смысле тоже стал визитной карточкой дома.

Чем больше становилось лет Стормуру, тем чаще он начинал верить в старые сказки Агды. А со временем и вовсе ударился верить в старые обряды и культы, мог легко раскинуть туристам гадание на куриных костях, рунах или камнях, предсказать улов и погоду по облакам.
Сейчас ему 86 лет, иногда он не помнит где его дом и куда он идет, везде ходит с козой, в потертом сером ватнике на тельняшку, коричневых уггах и странной синей шапке с белым помпоном и белой полоской.

Со временем Хейден уговорил деда сделать небольшой квест, для приезжих и интересующихся, в старой части дома. Теперь раз в месяц или по записи можно попытаться разгадать загадку старого дома.